• Художественная литература

    О. Генри. Последний лист

    В небольшом квартале к западу от Вашингтон-сквера улицы перепутались и переломались в короткие полоски, именуемые проездами. Эти проезды образуют странные углы и кривые линии. Одна улица там даже пересекает самое себя раза два. Некоему художнику удалось открыть весьма ценное свойство этой улицы. Предположим, сборщик из магазина со счетом за краски, бумагу и холст повстречает там самого себя, идущего восвояси, не получив ни единого цента по счету! И вот в поисках окон, выходящих на север, кровель XVIII столетия, голландских мансард и дешевой квартирной платы люди искусства набрели на своеобразный квартал Гринич-Виллидж. Затем они перевезли туда с Шестой авеню несколько оловянных кружек и одну-две жаровни и основали «колонию». Студия Сью и Джонси…

  • Художественная литература

    Саки. Айвовое дерево

    – Я только что была у старушки Бетси Мадлен, – сообщила Вера своей тетушке миссис Бебберли Камбл. – Ее, кажется, очень тревожит вопрос квартирной платы. Она задолжала уже за пятнадцать недель и говорит, что не знает, где ей взять хотя бы немного денег. – Бетси Маллен всегда испытывала трудности с квартирной платой, и чем больше ей помогают, тем меньше она сама об этом беспокоится, – отвечала тетушка. – Я-то уж точно не собираюсь ей больше помогать. Придется ей переехать в домик поменьше и подешевле. На другом конце деревни есть несколько таких домов, которые можно снять за половину того, что она платит или должна платить сейчас. Я еще год назад ей говорила, что она должна переехать. – Но…

  • Художественная литература

    Агата Кристи. Трава смерти

    Ну-с, теперь миссис Би, – живо произнес сэр Генри Клиттеринг. Миссис Бантри, хозяйка дома, взглянула на него с холодным укором: – Я вам уже говорила, пожалуйста, не называйте меня миссис Би. Это неуважительно. – Тогда Шехерезада. – И тем более я не «Ши», что за имя! Я совершенно не умею рассказывать истории. Спросите Артура, если не верите мне. – Ты хорошо преподносишь факты, Долли, – сказал полковник Бантри, – но плоховато у тебя с антуражем. – Вот именно. – Миссис Бантри захлопнула каталог луковиц, который лежал перед ней на столике. – Я слушаю и не понимаю, как это у вас получается: «Он сказал», «Она сказала», «Они удивились», «Они подумали», «Все решили». Я просто не могу так! Кроме того, я даже…

  • Художественная литература

    Карел Чапек. Год садовода. Сентябрь

    По-своему — с садоводческой точки зрения — сентябрь благодарный, замечательный месяц. И не только потому, что в сентябре цветут золотень, астры осенние и хризантема индийская, не только благодаря вам, тяжелые, ошеломляющие георгины. Знайте, неверные: сентябрь — золотая пора для всего, что цветет дважды: это месяц вторичного цветения; месяц созревания винограда. Вот таинственные преимущества сентября, полные глубокого смысла. Но самое главное — это тот месяц, когда снова раскрывается земля, так что можно опять сажать! Пора укладывать в землю то, что должна застать в ней весна. Опять для любителей-садоводов основание бегать по питомникам, осматривать их культуры и выбирать себе сокровища для новой весны. Кроме того, это — возможность задержаться на минутку в…

  • Художественная литература

    Вирджиния Вульф. Королевский сад

    Не менее ста стебельков тянулись с продолговатой цветочной клумбы, раскрываясь — почти над самой землей — веером листьев в форме сердца или загнутых язычков, и разворачивали на вершине чаши красных, синих, желтых лепестков, усыпанные густыми цветными пятнышками; а из красного, синего, желтого сумрака на дне чаши поднимался твердый прямой росток, шершавый от золотистой пыли и чуть закругленный на конце. Лепестки были достаточно крупные, чтобы чувствовать летний ветерок, и когда они колыхались, красные, синие и желтые огни набегали друг на друга, бросая на бурую землю невиданные отсветы. Краски ложились то на гладкую серую спинку гальки, то на раковину улитки в матовых бурых разводах; или вдруг, попав в дождевую каплю, взрывались таким половодьем красного, синего и желтого, что казалось, тонкие водяные стенки вот-вот не выдержат и разлетятся вдребезги. Но через мгновенье капля вновь становилась серебристо-серой, а цвета играли…

  • Художественная литература

    Карел Чапек. Год садовода. Август

    Обычно, август — такое время, когда любитель-садовод покидает свой сад чудес и уезжает в отпуск. Круглый год он, правда, настойчиво твердил, что никуда не поедет, что у него сад лучше всякой дачи и что он, садовод, не такой дурак и болван, чтобы трястись в поезде черт знает куда; но только наступило лето, как он срывается с места, оттого ли, что в нем проснулся инстинкт перелетных птиц, или из-за соседей: как бы чего не сказали. Едет он, конечно, с тяжелым сердцем, полный опасений и тревог за свой сад. И уезжает только после того, как найдет приятеля или родственника, которому на время можно доверить свое сокровище. — Знаете, — говорит он, —…

  • Художественная литература

    Ганс Христиан Андерсен. Садовник и Господа

    В миле от столицы, посреди старинной усадьбы, стоял красивый барский дом с массивными стенами, башенками и фронтонами. В этом доме жили муж и жена — богатые и знатные дворяне. Они, правда, приезжали сюда только летом, но это было самое любимое их поместье. Дом был красив снаружи, удобен и уютен внутри. Высеченный из камня родовой герб хозяев украшал парадный подъезд. Прекрасные розы обвивали этот герб и поднимались вверх по стене, а перед домом расстилался густой ковер зелени. Рядом с белым и красным боярышником здесь красовались редкостные цветы, которые цвели не только в оранжерее, но и под открытым небом.     Недаром у хозяев усадьбы служил хороший садовник. Цветник, фруктовый сад, огород — все это было делом его рук и радовало глаз. За огородом еще сохранились остатки старого сада, заросшего кустами букса, которые были подстрижены в виде…

  • Художественная литература

    Пу Сунлин. Апельсиновое дерево

    Господин Лю из Шэньси служил начальником области Синхуа. К нему явился какой-то даос и преподнёс ему дерево в горшке, Лю взглянул — оказывается, это маленький апельсин, тоненький, всего с палец величиной. Отклонил, не принял.     У Лю была маленькая дочка, которой было лет шесть-семь. Как раз в этот день справляли в первый раз день её рождения.     — Эта вещь, — сказал даос, — недостойна того, чтобы поднести её вашей высокопоставленности для чистого любования. Позвольте ж ею пожелать молодой госпоже счастья и долговечности!     И Лю принял. Девочка взглянула на деревцо и не могла побороть своей к нему любви и жалости. Поставила к себе в комнату и ухаживала за ним с утра до вечера, боясь лишь, как бы его не повредить.     Когда срок службы Лю истёк, деревцо было в полный кулак и в этот год впервые дало плоды. Отбирая вещи…

  • Художественная литература

    М. Скребцова. Цветок кактуса

    Однажды утром в жаркой пустыне, где утро и день одинаково знойные, родился цветок и это был кактус. Он стал десятым ребенком в большой семье. Все дети в этой семье получали железное воспитание. Им полагалась лишь капелька влаги в неделю. Такое воспитание давало свои плоды. Кактусы вырастали выносливыми и молчаливыми. Они умели терпеть, не задавая лишних вопросов. Десятый ребенок был другим. Он задавал вопросы. Сначала своей матери и братьям, а затем, так и не дождавшись их ответа, всем, кого видел вокруг. “Интересно, можно ли утонуть в песках? — думал кактус. “А небо — это тоже песок? Но почему оно другого цвета? Почему оно так редко плачет, ведь его слезы дают нам…

  • Художественная литература

    Вирджиния Вульф. Королевский сад

    Не менее ста стебельков тянулись с продолговатой цветочной клумбы, раскрываясь — почти над самой землей — веером листьев в форме сердца или загнутых язычков, и разворачивали на вершине чаши красных, синих, желтых лепестков, усыпанные густыми цветными пятнышками; а из красного, синего, желтого сумрака на дне чаши поднимался твердый прямой росток, шершавый от золотистой пыли и чуть закругленный на конце. Лепестки были достаточно крупные, чтобы чувствовать летний ветерок, и когда они колыхались, красные, синие и желтые огни набегали друг на друга, бросая на бурую землю невиданные отсветы. Краски ложились то на гладкую серую спинку гальки, то на раковину улитки в матовых бурых разводах; или вдруг, попав в дождевую каплю, взрывались таким половодьем красного, синего и желтого, что казалось, тонкие водяные стенки вот-вот не выдержат и разлетятся вдребезги. Но через мгновенье капля вновь становилась серебристо-серой, а цвета играли…

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: