• Художественная литература

    Карел Чапек. Рассказы северных ветров, или по пабам и паркам. Дания

    Есть для меня и еще одно путешествие, или даже паломничество, на Север: к природе Севера, к ней одной. Ибо там растут березки и леса, зеленеет трава и журчат обильные животворные воды. Ибо там серебристая изморозь и росистый туман, и краса природы там нежнее и строже, чем в любом другом краю. Ведь и наша родина – уже Север, и в глубине души мы всегда носим частицу этого прохладного и сладостного Севера, которая не тает даже в знойные дни жатвы. Комок снега, лоскут березовой коры, белый цветок подснежника, и мы совершаем паломничество к белому Северу, к зеленому Северу, к Северу пышному и грозному и отрадному! Не лавры и оливы, а ольха, береза…

  • Художественная литература

    Карел Чапек. Рассказы северных ветров или по пабам и паркам. Countr.

    Итак, на поезд и ехать куда-нибудь, напевая про себя под стук колес: «Прочь отсюда, прочь отсюда». И вот бегут мимо Улицы Несметного Количества, барабаны газохранилищ, стрелки путей, фабрики, заводы, кладбища; вот в бесконечные ряды городских построек вклиниваются полосы зелени; видишь последнюю трамвайную остановку, тихое предместье, зеленую траву и первых овец, склонившихся к земле в извечном обряде пожирания пищи. Еще полчаса, и ты уже за чертой самого большого города на свете; выходишь на какой-то маленькой станции, где тебя встречают гостеприимные люди, – и вот ты в английской country. Где найти поэтические слова, чтобы изобразить тихую, зеленую прелесть английской деревни? Я побывал на юге, в Сэррее, и на севере, в Эссексе; ходил по дорогам,…

  • Художественная литература

    Лесные женщины, Меррит Абрахам

    Маккей устроился на балконе маленькой гостиницы, которая, как коричневый гном, присела на корточках на восточном берегу озера. Озеро крохотное и одинокое, затерявшееся высоко в Вогезах; однако, нет, одиночество – не то слово, которым можно определить его дух, скорее – уединение. Со всех сторон нависали горы, образуя огромную треугольную чашу, которая, когда Маккей впервые ее увидел, показалась ему наполненной неподвижным вином мира и спокойствия. Маккей с честью носил свои крылышки на лацканах всю мировую войну, сначала во французской авиации, потом, когда его страна вступила в схватку, в экспедиционном корпусе. Как птицы любят деревья, так же любил их и Маккей. Для него это были не просто стволы и ветви, побеги и корни, для него это были личности. Он остро сознавал разницу в характерах даже представителей одного вида: вот эта сосна благожелательная и веселая, а вот та –…

  • Художественная литература

    Праздник Цветов, Комацу Саке

    У входа в парк по обе стороны ограды было безлюдно. Случайно проходившая мимо Йосико удивилась этому, и тут ее окликнули.     — Прошу вас, добро пожаловать.       Она испуганно обернулась. Перед ней стоял стройный юноша.       — Разрешите вас сопровождать?       — Что, у вас мало клиентов? — спросила Йосико.       — За последнюю неделю вы первая.— Юноша мило улыбнулся.— Люди перестали интересоваться красотой.— Вдруг в его голосе послышались металлические нотки.— Входная плата — сто кредитов и пятьдесят — за гида. Прошу уплатить.       Йосико уплатила. Юноша пропустил ее через турникет.       — Пройдите,— сказал он.— Немного темновато, но вы пройдите и подождите меня.       Когда глаза Йосико привыкли к полутьме, она заметила, что поднимается на холм, а кругом темнеют…

  • Художественная литература

    Сад времени, Боллард Джеймс

    Ближе к вечеру, когда обширная тень виллы Палладин (Палладин — защита, опора, оплот, щит…) заполнила террасу, каунт Аксель (Каунт (англ.) — граф не английского происхождения) покинул библиотеку и по широким ступеням лестницы в стиле рококо спустился к цветам времени. Высокая величественная фигура в черном бархатном камзоле; борода делает его похожим на Георга Пятого, под ней блестит зо­лотая заколка для галстука, рука в белой пер­чатке крепко сжимает трость,— он созерцал прелест­ные кристальные цветы без всяких эмоций, вслу­шиваясь невольно в звучание клавикордов. Его же­на играла в музыкальной комнате рондо Моцар­та, и эхо мелодии вибрировало в полупрозрач­ных лепестках.   Сад начинался у террасы, простирался почти на две сотни ярдов и обрывался у миниатюрного озерца, рассекаемого на две части белым мостом. На противоположном берегу виден был стройный павильон. Аксель в своих прогулках ред­ко добирался до озера — большинство цветов вре­мени…

  • Художественная литература

    Карел Чапек. Рассказы северных ветров или по пабам и паркам. Английский парк

    Самое прекрасное в Англии – это, пожалуй, деревья. Хороши, конечно, и газоны, и полицейские, но лучше всего – деревья, такие могучие, красивые, старые, ветвистые, почтенные, огромные деревья, растущие на приволье. Деревья в Хэмптон-Корте, Ричмонд-Парке, Виндзоре и где хотите еще. Может быть, эти деревья оказывают большое влияние на английский консерватизм. Я думаю, что они поддерживают аристократические инстинкты, историческую преемственность, консервативность, протекционизм, гольф, палату лордов и прочие своеобразные древности. Я был бы, наверное, страстным лейбористом, если бы жил на улице Железных Балконов или Серых Стен, но, сидя под коренастым дубом в Хэмптон-парке, я почувствовал в себе серьезную склонность признавать ценность старины, высокое назначение старых деревьев, гармоническую разветвленность традиций и какое-то почтение ко всему,…

  • Художественная литература

    Дерево на холме, Лавкрафт Говард

    I К юго-востоку от Хэмпдена, рядом с извилистым ущельем, где бьется в теснинах Лососевая река, простирается гряда крутых скалистых холмов, ставшая камнем преткновения для отважных земледельцев. Глубокие каньоны с почти отвесными стенами изрезали эту местность вдоль и поперек, что не позволяет использовать ее иначе как пастбище. В мой последний приезд в Хэмпден этот район его еще называют Наделом Сатаны входил в состав здешнего лесного заповедника. Ввиду отсутствия дорог он практически отрезан от внешнего мира, и местные жители вполне серьезно скажут вам, что в свое время он был собственноручно пожалован нашей грешной земле Его Сатанинским Величеством. Местное поверье гласит, что здесь водятся привидения, но что они собой представляют этого, похоже, не знает никто. Коренные поселенцы не отваживаются проникать в эти таинственные дебри, ибо они свято верят тем преданиям, что достались им по…

  • Художественная литература

    Щедрое дерево, Шэл Сильверстейн

    Жила в лесу дикая яблоня. И любила яблоня маленького мальчика. И мальчик каждый день прибегал к яблоне, собирал падавшие с неё листья, плёл из них венок, надевал его, как корону, и играл в лесного короля. Он взбирался по стволу яблони и качался на её ветках. А потом они играли в прятки и, когда мальчик уставал, он засыпал в тени её ветвей. И яблоня была счастлива.     Но шло время, и мальчик подрастал, и всё чаще яблоня коротала дни в одиночестве.      Как-то раз пришёл мальчик к яблоне. И яблоня сказала:      — Иди сюда, мальчик, покачайся на моих ветках, поешь моих яблок, поиграй со мной, и нам будет хорошо!     — Я слишком взрослый, чтобы лазить по деревьям, — ответил мальчик. — Мне хотелось бы других развлечений. Но на это нужны деньги, а разве ты можешь мне дать их?     — Я бы рада,…

  • Художественная литература

    Дриада, Андерсен Г.Х.

    Отправляемся в Париж, на выставку! Вот мы и там! То-то была поездка — настоящий полет, и без малейшей примеси колдовства: пар мчал нас и по морю и по суше. Мы живем в сказочное время! Теперь мы в центре Парижа, в большом отеле. Лестница вся уставлена цветами, устлана мягкими коврами. Номер наш очень удобен, уютен; дверь на балкон, выходящий на большую площадь, отворена. На площади уже весна; она прибыла в Париж одновременно с нами, в лице пышного молодого каштанового дерева с только что распустившейся нежной листвой. Оно опередило своим роскошным весенним нарядом все остальные деревья на площади! Одно из них уже вычеркнуто из числа живых и лежит на земле, вырванное с корнями. На его-то место и хотят посадить свежее каштановое деревце. Пока же оно возвышается на телеге, привезшей его в Париж из далекой окрестности. Там оно росло годы рядом с могучим дубом, под которым часто присаживался…

  • Художественная литература

    Карел Чапек. Голубая хризантема.

    Я расскажу вам, — сказал старый Фулинус, — как появилась на свет голубая хризантема «Клара». Жил я в ту пору в Лубенце и разбивал лихтенбергский парк в княжеском имении. Старый князь, сударь, знал толк в садоводстве. Он выписывал из Англии, от Вейче, целые деревья и одних луковиц заказал в Голландии семнадцать тысяч. Но это так, между прочим. Так вот, однажды в воскресенье иду я по улице и встречаю юродивую Клару, этакую глухонемую дурочку, вечно она заливается блаженным смехом. Не знаете ли вы, почему юродивые всегда так счастливы? Я хотел обойти ее стороной, чтобы не полезла целоваться, и вдруг увидел в лапах у нее букет — укроп и какие-то еще полевые…

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: