Художественная литература

Хорхе Луис Борхес. Жёлтая роза

Ни тем вечером, ни наутро не умер прославленный Джамбаттиста Марино, которого многоустая Слава (вспомним этот его излюбленный образ) провозгласила новым Гомером и новым Данте, однако тихий и неприметный случай означил в ту пору конец его жизни.

Увенчанный прожитым веком и общим признанием, он гаснул под балдахином на испанской широкой кровати. Можно представить себе рядом с нею затененный балкон, что взирает всегда на закаты, а ниже — мрамор, и лавры, и сад, что множит ступени в зеркальном квадрате бассейна.  

Женщина ставила в воду желтую розу. Мужчина медленно двигал губами, слагая обычные рифмы, которые, правду сказать, и ему самому надоели изрядно:

      Царственность сада, чудо природы,
      Гемма весенняя, око апреля…

      И вдруг наступило прозрение. Марино УВИДЕЛ розу такою, какой ее видел, наверно, Адам в райских кущах, и понял: она существует в собственной вечности, а не в строках поэта. Мы в силах дать абрис, дать описание, но не ее отражение. Стройные чванные книги, льющие золото в сумеречном зале,— не зеркало мира (как тешил себя он тщеславно), а нечто такое, что придано миру, и только.

    Мысль эта озарила Марино в канун его смерти, быть может, она озарила и Данте и Гомера тоже.

В оформлении использованы работы художника Олле Хьёртцберга.

Оставьте отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: